tigra_olga | Мастерство гения

Все привыкли к понятию мастер, но какова природа мастерства, какие подспудные силы управляют таинственным процессом, когда из-под пера поэта или романиста, резца скульптора или кисти живописца выходит самое совершенное творение искусства? Какие силы духа заключены в сердце мастера? Как мастеру удается подчинить себе неуправляемую стихию, которая выплескивается вулканическим взрывом спонтанности?

Неотъемлемая часть искусства таланта и гения – это мастерство. И все же сказать, что гений – это мастер, не сказать ничего. Почему? Потому что его имя бессмертно или потому что его мастерство потрясает?
Скрытая и одновременно открытая сущность мастерства прячется за обычными определениями. Никто не знает, как подчиняет в моменты творческого вдохновения мастер свою волю, воображение, чтобы не остановиться на полпути. Откуда берет свои истоки высочайшая техника мастера, почему только мастер знает, какими оттенками цвета описать раскаленное солнце, как мчится вихрь по полю, как трава упруго сгибается под напором волн воздуха, как лепестки подсолнуха искрятся на жарком солнце?

«Люди спрашивают меня, как я делаю музыку. Я говорю, что просто вхожу в неё. Это как войти в реку и присоединиться к течению. У каждого момента в реке есть своя песня. Я стою в этом моменте и слушаю. То, что я слышу, никогда не бывает одинаковым. Прогулка по лесу приносит светлую, потрескивающую песню: листва шелестит на ветру, птицы щебечут и белки бранятся, веточки хрустят под ногами, и стук моего сердца объединяет всё это. Когда присоединяешься к течению, музыка внутри и снаружи, и это одно и то же. Так долго, как я смогу слушать момент, у меня всегда будет музыка». «Dancing the Dream»

Трудно понять великую тайну творчества и таинственную силу мастерства, они почти в сетях логики и чувства, в сетях раскрывающих их лабиринтов теории, но как только к этим тайнам приближаешься вплотную, они ускользают вновь. Вопрос – кого воля гонит впереди себя как храбрый наездник? Четверку быстроногих, которые зовутся воображением, вдохновением, сосредоточенностью и фантазией. Все составляют суть мастерства гения, когда не одно из этих качеств души гения не потерпит даже от своего хозяина никакой власти над собой. Истинный мастер жаждет сделать свое неукротимое воображение и волю рабами творчества и только вместе они торят дорогу в бессмертие мастеру. Но фантазия, являясь второй душой мастера, не терпит даже малейшей власти над собой, и когда бессмертное творение растет у него на глазах, спешит запечатлеть игру своего воображения. На страже у каждого мастера стоит его терпение, и оно тот последний рубеж, перед которым сдаются все участники его творения, кроме одной воли, которая заставляет терпение «терпеть» еще больше.

"Все, кто работал с Джексоном, понимали, что он был перфекционистом буквально до боли: каждая мельчайшая деталь, от концепции и продюсирования до сведения и мастеринга, должна была быть именно такой, какой он хотел ее видеть и слышать, прежде чем он увековечит это «в граните». Часто это доводило сотрудников до бешенства. Некоторые работали с ним месяцами, и ничего из того, над чем они работали, не попало в альбом. Иногда он чуть ли не специально наворачивал в треке слишком много всего, хотя было достаточно остановиться на самой первой версии.

И все же, такой перфекционизм окупался, когда ему в голову вдруг приходило очередное откровение, помогавшее усилить впечатление от песни. «Майкл всегда чувствовал, что лучше поработать над композицией подольше, чтобы узнать о ней все, что только можно», – признает Боттрелл. – «Я очень хорошо изучил процесс, который проходила любая запись Майкла: многочисленные прослушивания, обдумывания, изменения, замена миди-файлов живыми исполнителями и т.д. Процесс был долгий». Во многих случаях обычный слушатель, вероятно, даже не заметил бы разницы, но Джексон чувствовал, что просто обязан довести свое искусство до полного совершенства, насколько это подвластно человеку".Джо Вогель
Пророчество и мастерство – это два склона одной вершины. Сделайте отвесным один склон, сделайте его гладким и недоступным, тогда исчезнет второй. Исчезнет живописная красота вершины, исчезнут тропинки, ведущие на пик. Так, без мастерства никогда не подаст свой голос в душе человека мистический дар пророка. Если у мастера не пробудится дар пророчества, то никогда ему не подняться на этот пик, откуда мир кажется переполненным суетой и людьми, не подозревающими, что их будущее уже известно неведомому им мастеру. Но пройдет время, и медленно поднимутся немногие из людей на эту вершину и узнают там слова начертанные пророком. Потом они скажут, что он был мастером.
Мастерство гения включает весь сложнейший калейдоскоп его приемов, весь калейдоскоп его различных техник, но если бы он задумывался, какой применить прием, то он не был бы мастером. Скорость творческого процесса мастера потому велика, что творение создается сразу большими фрагментами, сразу целыми сгустками. Эта траектория со всех сторон нарастает как снежный ком. В воображении гениальный мастер выхватывает из сознания целые сцены жизни, он переполнен идеями и образами, он не вымучивает их, они потоком мчатся к нему и сознание выбирает, сортирует лучшие из них.

"Обычный человек, - объяснял он, - видит проблемы "где-то там, снаружи", которые надо решить... Но у меня все иначе - эти проблемы вовсе не "где-то снаружи". Я чувствую их внутри себя. В Эфиопии плачет ребенок, в нефтяном пятне тонет морская чайка... совсем юный солдат дрожит от страха, когда над его головой пролетают бомбардировщики. Но ведь это все происходит и со мной, когда я слышу об этом и вижу эти кадры, разве не так?"
Однажды, во время танцевальной репетиции, он вынужден был остановиться, поскольку увиденный накануне кадр с дельфином, запутавшимся в рыболовной сети, вызвал у него целую эмоциональную бурю. "В каждом движении его тела, запутавшегося в снастях, было столько агонии. Его глаза были пустыми, но он все равно улыбался, улыбался той улыбкой, которую дельфины никогда не теряют... И вот я стоял, прямо посреди репетиции, и думал - "Они убивают танец". цитата
Парадокс истинного мастерства в бесконечном умении сомневаться, но в то же время быть мужественным и решительным. Несмотря на то, что мастер творит с большой скоростью, его терпение добиваться высшего мастерства, казалось бы, сводит на нет эту скорость. Но этот парадокс только кажущийся, ибо только большая скорость мышления и воплощения мыслей позволяет компенсировать потерю времени на шлифовку своего творения.

Мастерство – вот что дает право гению на бессмертие, но мастерство завоевывает это право благодаря тому, что оно гениально, само требует величайшего внимания и неудовлетворенности, поэтому мастер никогда не останавливается в своем совершенствовании.
Мастерство гения беспредельно, ибо предел слишком условная категория, не имеющая реального измерения. Совершенство и предел, по сути своей, иррациональны, они являются только красивыми метафорами мастерства.
Инстинкт совершенства, который увлекает в бездну творчества великих художников и предел совершенства есть одежды, в которые человек одевает мастера. Но одежды подвластны моде, меняющейся так же, как меняет человек свой взгляд на понятие предела и совершенства.

"Мы две недели подряд ночевали на диванах студии Sony в Нью-Йорке, не выходя ни в отель, ни домой - никуда. Только работали и спали на диванах. Порой от нас уже начинало попахивать, но в таком режиме весь смысл. Именно так достигается тот пыл, чувство лихорадки, когда тебе хочется творить и творить, потому что ты не покидаешь стен студии. Вместо того, чтобы работать с 10 до 8, а потом останавливаться и отправляться домой спать, мы иногда просыпались в три часа утра и решали: "Давай запишем партию!"

"Однажды он сказал: "Ты меня доведешь! Я никогда больше петь не смогу - ты убьешь мне голос". А я ему: "Ну, знаешь, ты сам сделал меня перфекционистом и теперь испытываешь результат на себе".
-- Родни Джекркинс, продюсер, о работе над альбомом Invincible источник
Мастерство не приобретается мгновенно, словно гения озаряет неведомая ему мистическая сила. Мастерство нарабатывается годами, шаг за шагом, терпеливо и неуклонно, со спадами и подъемами. Есть произведения, где гений достигает пика своего мастерства.
Философия мастерства имеет свои законы и принципы. Но тот, кто понял эти законы, становится мастером только в том случае, если дар гениальности служит ему надежным союзником. Определенно направленное мышление (это понятие сформулировал Юнг) постепенно выработало мастерство. Мастерство является следствием попадания творческой личности в область гениальности и потому оно составляет неотъемлемую черту гениального дара. Искусство не только вдохновение, порыв и воображение, произведения не рождаются случайно, чтобы создать шедевр, нужны и опыт, и умение пользоваться техническими приемами, и высшее мастерство. Гениально одаренный человек с необыкновенной скоростью проходит все стадии опыта от ученика до мастера. Овладевая всеми видами профессиональных навыков и тщательно отбирая средства выразительности, приемы, критически относясь к ценностям своей эпохи, гений оттачивает мастерство, доводя свои замыслы до завершенного творения. Художник-творец обрабатывает ткань произведения в его целостности от наброска к наброску, от штриха к штриху расширяет образный строй и создает прочную ткань произведения. Проходят столетия, и даже время склоняет свои колени перед мастером, имя которому гений.
источник